Евгений Кисляков: "искусственный интеллект — это "новое электричество""

Заместитель министра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций рассказал, как идет подготовка национальной стратегии РФ по развитию искусственного интеллекта.

Тема искусственного интеллекта (ИИ) стала одной из самых обсуждаемых на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ-2019). И это неудивительно — вопрос развития ИИ в России выходит на новый уровень.

О том, как идет подготовка национальной стратегии России по развитию искусственного интеллекта, рассказал замминистра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Евгений Кисляков в интервью общероссийскому порталу „Будущее России. Национальные проекты”, оператором которого является информационное агентство ТАСС, на ПМЭФ-2019.

— В конце мая прошло совещание с президентом РФ Владимиром Путиным по теме искусственного интеллекта — одной из девяти „сквозных” цифровых технологий в нацпрограмме „Цифровая экономика”. Почему это направление особенное?

— Во-первых, это самая „сквозная” из всех „сквозных” цифровых технологий. Это технология, которая может применяться во всех без исключения отраслях экономики. По сути искусственный интеллект – это „новое электричество”. По самым скромным оценкам экспертов, вклад от полноценного внедрения технологии ИИ во все сферы деятельности в рост ВВП составляет 1,5%.

— В каких сферах экономики внедрять искусственный интеллект нужно в первую очередь?

— Это могут быть финансы, образование, здравоохранение, промышленность, энергетика, общественная безопасность и так далее. Например, искусственный интеллект может применяться для повышения эффективности принятия решений, автоматизации опасных видов работ, для повышения кибербезопасности за счет выявления атак на ранних стадиях. В медицине искусственный интеллект будет способствовать повышению эффективности постановки диагноза, создания таргетных лекарств, повышению точности операций за счет применения роботизированнных систем.

— На совещании Владимир Путин говорил, что монополист в сфере искусственного интеллекта „станет властелином мира”. Как Россия чувствует себя на мировой арене?

— Уже более 30 стран мира утвердили свои стратегии в области развития искусственного интеллекта. Все страны сейчас борются за повышение своей эффективности, за рост своей экономики. И наличие такого инструментария, который может обеспечивать рост экономики, является стратегическим элементом в государственной политике. Наша задача — как можно быстрее включиться в этот процесс. Эксперты оценивают объем рынка искусственного интеллекта примерно в $150-200 млрд, а к концу 2024 года ожидается рост до $890 млрд. Мы должны оказаться активными участниками этого рынка, занять свою нишу, а не просто быть потребителями чужих технологий и продуктов. Около 20% всех крупных и средних компаний и органов госвласти в России к 2024 году должны будут использовать технологии искусственного интеллекта в своей деятельности. К 2030 году этот показатель должен вырасти до 40%.

— В каком состоянии сейчас национальная стратегия России по ИИ?

— На совещании, о котором вы говорите, рассматривался проект национальной стратегии развития искусственного интеллекта. Он был поддержан всеми участниками совещания и в целом был одобрен президентом. В течение месяца мы должны уже официально внести эту стратегию на утверждение президенту РФ.

— По этому направлению не позднее октября будет подготовлен отдельный федеральный проект в рамках нацпрограммы „Цифровая экономика”. Зачем это направление нужно выделять?

— Это позволит максимально эффективно сфокусировать на решение поставленных задач все необходимые административные, человеческие и финансовые ресурсы. Для достижения цели нам необходимо активное участие и государства, и бизнеса.

— Уже понятно, какие мероприятия попадут в этот федеральный проект?

— Да, в „дорожной карте” прописаны несколько базовых направлений. Во-первых, это разработка алгоритмов и математических методов — важнейшая составляющая самой технологии искусственного интеллекта. Во-вторых, разработка специализированных программных продуктов на базе алгоритмов ИИ для конкретных областей. И в-третьих, работа с данными. 

— А оборудование для искусственного интеллекта нужно?

— Это как раз еще одна важная задача — производство аппаратного обеспечения. Искусственный интеллект требует высоких мощностей, высокой производительности и высокой скорости обработки. А для этого необходимо специализированное программно-аппаратное обеспечение.

Еще один базовый приоритет, без которого вообще ничего невозможно, — это люди. Мы должны обеспечить подготовку кадров, причем предстоит поменять подход к обучению на всех этапах.

В нашей стране исторически сильная научная школа математики и естественных наук. Сейчас мы будем усиливать акцент на конкретные аспекты применения, связанные с развитием искусственного интеллекта. 

— Также, наверное, предстоит подготовить законодательную базу для внедрения ИИ?

— Конечно, мы должны обеспечить максимальную возможность применения этой технологии. Нужно снимать нормативные барьеры, которые не позволяют использовать технологию либо усложняют это. Новое регулирование должно позволить активно использовать ИИ.

— Что будет с „дорожной картой” по развитию искусственного интеллекта в России, которая разрабатывается в рамках нацпрограммы „Цифровая экономика”?

— Она сейчас дорабатывается в рамках доработки всех „дорожных карт”. Через неделю мы будем ее обсуждать с экспертным сообществом и с органами власти для внесения в правительство до конца месяца.

 „Дорожные карты” — очень важный элемент для последующей работы, поэтому наша задача — обеспечить их высокое качество и максимально верифицировать отраженные в них цели. Важно, чтобы в дальнейшем по этим „дорожным картам” можно было финансировать именно те проекты, которые наиболее востребованы и необходимы для запуска и внедрения технологии.

— Изначально на финансирование всех девяти „сквозных” цифровых технологий в нацпрограмме предусмотрено примерно 280 млрд рублей. Вице-премьер РФ Максим Акимов говорил, что на федеральный проект по ИИ может пойти около 90 млрд руб. Эта сумма будет выделена из запланированных расходов на „сквозные” цифровые технологии или произойдет перераспределение финансирования внутри всей нацпрограммы?

— Финансирование мероприятий 2019 года будет идти в рамках уже действующих инструментов и механизмов. Запланированные расходы на развитие самой технологии искусственного интеллекта в этом году мы можем обеспечить за счет направления „Цифровые технологии”. Там есть полный набор мер поддержки, которые предназначены для проектов на разных стадиях технологической готовности. 

— А в 2020 году и далее?

— Если говорить про 2020-й и последующие годы, то исходя из набора мероприятий, которые будут запланированы в федеральном проекте на эти годы, мы решим, нужно ли нам перераспределять финансирование внутри программы между федеральными проектами либо думать о заявке на дополнительное финансирование. Среди блоков, которые планируется включить в федеральный проект по ИИ, есть, например, нормативное регулирование и кадры — у нас есть одноименные направления в рамках нацпрограммы.

— То есть возможно выделение дополнительного финансирования для нацпрограммы „Цифровая экономика” в связи с появлением нового федерального проекта по искусственному интеллекту?

— Сейчас параллельно с разработкой федерального проекта идет бюджетный процесс. В рамках него мы будем с коллегами из соответствующих ведомств обсуждать механизмы и инструменты. База финансирования — это, безусловно, ресурсы самой нацпрограммы „Цифровая экономика”. Но в нашем понимании возможно выделение и дополнительного финансирования. Мы планируем это обсуждать в правительстве в рамках подготовки федерального проекта.

 Кроме того, мы рассчитываем на активную позицию бизнеса в этом вопросе. Так как искусственный интеллект — это уже достаточно зрелая технология, именно бизнес должен играть значимую роль в финансировании и реализации этого проекта.

— А какую роль должно играть государство?

— Я считаю, что роль государства — обеспечить базу, фундамент для развития и внедрения этой технологии. Это подразумевает снятие барьеров, организацию подготовки и переподготовки кадров, обеспечение регулирования для доступа к данным. Плюс нужна поддержка проектов на ранних стадиях, когда необходима доработка технологии, разработка алгоритмов, пилотное внедрение.

Однако работа по внедрению этой технологии — на стороне бизнеса. Повышение эффективности, снижение издержек, улучшение качества продуктов и сервисов — все это результаты применения искусственного интеллекта. И любая компания, которая стремится к своему развитию в будущем, должна уже на текущем этапе инвестировать в применение искусственного интеллекта. И многие уже это делают.

Опыт, к примеру, Сбербанка, „Газпром нефти” и „Сибура” показывает просто колоссальный эффект от внедрения и применения этой технологии.

— В нацпрограмме указано, что частные инвестиции в „сквозные” цифровые технологии в России к 2020 году должны составить не менее 50 млрд рублей, а к 2022 году — не менее 120 млрд рублей. Как предполагается простимулировать эти инвестиции?

— Большинство мер поддержки в программе напрямую предусматривают софинансирование проектов по внедрению готовых решений со стороны бизнеса в размере не менее 50%. Мы хотим внедрять только те решения, которые финансово поддержаны соответствующими участниками рынка, то есть когда рынок понимает и готов вкладывать в использование этой технологии.

Еще одна мера поддержки — это льготное кредитование: здесь на 1 бюджетный рубль мы планируем получить до 10 рублей внебюджетных. Поэтому привлечение 120 млрд рублей частных инвестиций к 2022 году — это вполне реалистичные цифры. 

— В нацпрограмме также предусмотрено проведение в этом году отбора минимум 20 проектов развития цифровой экономики в регионах РФ для оказания поддержки. Также запланирован отбор не менее 20 проектов по преобразованию приоритетных отравлений экономики и социальной сферы. Когда могут пройти соответствующие конкурсы?

— Поддержку получат проекты, которые будут напрямую связаны с реализацией задач, заложенных в „дорожных картах”. Поэтому сейчас задача номер один — утвердить эти документы.

— То есть история отбор проектов будет проходить уже во второй половине года?

— Это точно будет вторая половина года. Я думаю, что после утверждения „дорожных карт” нам понадобится месяц на финализацию критериев отбора проектов и на создание межведомственной комиссии, которая будет участвовать в таком отборе.

Источник: tass.ru