Россия потратила десятилетие на политику импортозамещения. С 2022 года более 200 иностранных ИТ-компаний ушли с рынка — Google, Microsoft, Oracle, SAP, Amazon Web Services. Казалось бы, выбора не осталось. Но российский корпоративный сектор нашел способ не меняться: VPN, серые схемы оплаты, параллельный импорт. По данным CNews Analytics, доля российского ПО в корпоративном сегменте к 2025 г. достигла лишь 55% — при том что в госсекторе этот показатель составляет 95%. Разрыв между двумя мирами огромный, и объяснить его одним лишь «нежеланием» меняться не получится, пишет ITBestsellers.
Руслан Гатиятов, основатель платформы корпоративных коммуникаций «Глабикс», рассказл, почему бизнес не торопится переходить на отечественный софт, кто реально виноват в провалах внедрения и когда вопрос «своё или западное» наконец потеряет смысл.
70% российских компаний продолжают работать на иностранном корпоративном ПО. Эта цифра звучит как приговор политике импортозамещения, но за ней стоит не саботаж и не идеология, а простой расчёт.
Бизнес давно выстроил инфраструктуру: настроены каналы поставок, налажены обновления, прописаны процессы. Jira, Confluence, Slack стоят у большинства компаний — официально через VPN, неофициально через серые схемы оплаты. Формально нельзя, фактически работает. Коммерческий сектор выбирает не по принципу «что разрешено», а по принципу «что позволяет зарабатывать».
Те самые 30%, которые перешли, — это по большей части госсектор. У него другие метрики: не продуктивность, а соответствие регуляторным требованиям. Показательный факт: в декабре 2024 г. только 5 из 25 крупных российских госкомпаний полностью перешли на отечественное ПО на объектах критической инфраструктуры — при том что дедлайн был установлен на 1 января 2025 г. Для коммерции регуляторные метрики не работают вовсе.
Большинство отечественных продуктов пока сырые: не хватает функционала, интеграций, нормальной поддержки. Разрыв с западным уровнем существенный и до его преодоления ещё далеко.
Компании называют три причины остаться на иностранном ПО: не нашли аналога, дорого, ждут возвращения западных вендоров, это все удобные объяснения. Но настоящая причина другая.
Но за этими тремя отговорками прячется ещё одна причина — её не называют вовсе. Значительная часть российских вендоров появилась не благодаря рынку, а благодаря государственным деньгам. Такие продукты создаются не под реальную потребность, а под задачу «импортозаместить». Компании прекрасно понимают: государственное финансирование закончится, вендор исчезнет — останешься с нерабочим инструментом и непереехавшими данными. Опасаться такого сценария — разумно.
Регуляторное давление подталкивает компании думать об импортозамещении как о защите от штрафов. Но штрафы в большинстве случаев настолько малы, что даже самые законопослушные финансовые директора не воспринимают их как серьезный риск.
Настоящая стоимость перехода считается иначе. Внедрение нового инструмента — это 2-3 месяца операционного хаоса: переобучение сотрудников, наладка новых процессов, миграция данных, обновление политик безопасности. Для команды из 50 человек потери рабочего времени за этот период могут в десятки раз превышать размер любого штрафа. Не случайно цены на российское корпоративное ПО в 2023-2024 гг. выросли на 20-40% — разработчики отлично понимают, что спрос вынужденный, и пользуются этим. При таком счёте рациональное решение — заплатить штраф и не трогать то, что работает. Чистая финансовая логика, ничего личного.
Мировой рынок корпоративных коммуникаций движется к 300 млрд долл. к 2035 г. Российский рынок корпоративного ПО в 2024 году вырос на 34% и достиг ₽199 млрд — он почти вернулся к показателю докризисного 2021 г. Деньги в отрасль приходят. Вопрос — успевают ли за ними продукты.
Через 5 лет доля иностранного ПО в российских компаниях, скорее всего, упадёт с 70% до 30–40%. Останутся только те категории, которые технологически невозможно заместить за разумные деньги: сложные инструменты для проектирования — AutoCAD, Figma и им подобные, — развивавшиеся десятилетиями при огромных инвестициях. В эти сегменты никто в России не вкладывается: ни инвесторы, ни государство.
Зато в корпоративных коммуникациях российские продукты уже набирают силу. «Яндекс», «МАКС» и ряд нишевых платформ постепенно занимают место привычных западных инструментов — не через давление регулятора, а через реальное использование.
Функциональный разрыв между западным и российским ПО пока увеличивается: запад инвестирует в ИИ и железо на порядок больше. Россия исторически берет консервативный сценарий — дождаться, что приживется, и внедрить именно это. В мире высокой неопределенности такой подход оправдан.
Если через 5 лет цифра в 70% не изменится — значит, рынку действительно нечего предложить. Но пока есть все основания ждать другого результата.